Предыдущий   На главную   Содержание   Следующий
 
Они брали детей на воспитание, чтобы в те голодные годы кризиса хоть как-то прожить на детское пособие.
 
Норма Джин и Типпи Норма в семье Болендеров Норма Джин и Типпи Норма в семье Болендеров Норма Джин и Лестер Боллендер
1931 год Норма Джин и Лестер Боллендер - 1931г. Норма Джин и Лестер Боллендер Норма Джин и Лестер Боллендер Норма Джин и Лестер Боллендер
Norma Jean and Lester Bolender 2 Norma Jeane (right) and another young friend, around 1930 Norma Jean - 1930 Bollenders
Дом Болендеров        
 
Глэдис много работала монтажницей на киностудии, а в свободное время веселилась, ей некогда было воспитывать дочь, и в возрасте 2-ух недель отроду она отдает Норму приемным родителям. Вплоть до лета 1932 года (8 лет) Норма Джин росла в доме Болендеров. Нельзя сказать, чтобы к девочке плохо относились в этом доме, но это была неродная семья, с чужими мамой и папой, проповедующими строгий образ жизни. Глэдис навещала иногда свою дочь, каждый раз появляясь неожиданно и погружая девочку в новою обстановку: они веселились, ели мороженое, ходили в кино.

***

глядя на ее ранние фотографии, видишь по-мальчишески ухмыляющуюся девчонку-крепыша, такие чаще становятся спортсменками, чем актрисами. Даже на сделанном в четыре года снимке, запечатлевшем Норму Джин рядом с молочным братом Лестером (тот младше ее на два месяца), видно, кто в этом дуэте занимает командные позиции, вдобавок на ее лице - выражение упрямой решимости и унаследованные от отца волевой подбородок и широкий нос. В эти годы она растет с Лестером, играет с ним, ест и даже греется на солнышке в одной детской коляске.

А поскольку в глазах Болендеров оба 'близнецы', Лестер оказывается первым спутником Нормы Джин по жизни, во всяком случае, первые привычки существования с другим формируются у нее в эти годы. Так как она сильнее Лестера и, по отзывам, 'чаще других детей влипает в истории', естественно заключить, что ее изначальный импульс в отношениях с другим полом - командовать. Ведь детские привычки не столь обозначают границы сексуальных возможностей, заложенных в натуре того или иного человека, сколь становятся опытной школой, руководством к действию в дальнейшей жизни. Быть может, поэтому именно в годах, проведенных с Лестером, отчасти лежит разгадка тех трудностей, которые Мэрилин будет испытывать, вступая в отношения с независимыми от нее мужчинами (к примеру, с тремя своими мужьями).

Стоит добавить, что Болендеры официально усыновили Лестера, чего не позаботились (а может быть, не могли себе позволить) сделать в отношении Нормы Джин. Да и Глэдис, к слову сказать, пока еще не отказалась от своего ребенка. Тем не менее с усыновлением Лестера в обращении с детьми не могли не произойти некоторые перемены. В глазах приемных родителей они не ровня. Лестер может назвать Иду мамой, Норма Джин нет; оба могут (по крайней мере однажды) раздеться друг перед другом в палисаднике, но накажут за это одну Норму Джин: в сознании 'молчаливого большинства' прочно укоренено, что продемонстрировать, в порядке исключения, пенис мальчика - не такое уж преступление, но открытое влагалище - никогда. Не исключено, впрочем, что Ида Болендер муштрует Норму Джин, инстинктивно стремясь защитить от будущих нападок со стороны соседей, - опасение, как мы увидим, не вполне безосновательное. Ох уж эти тихие улочки Хоторна. Первая песня, которую выучит Норма Джин в воскресной школе, начинается словами: 'Я знаю, что Иисус меня любит', - и она поет эту песню на публике, один раз даже - в полном людей кафетерии.

Однако когда девочка демонстрирует подлинную живость и рвение, в душе Иды не может не зарождаться немая зависть: что за радость - сознавать, что усыновлен не самый одаренный ребенок из двоих? Слов нет, малышей воспитывают в обстановке полного равенства, но вот на Рождество в доме появляется трехколесный велосипед, предназначенный для пользования обоими. Наступает день, когда Норму Джин ловят на очередной выходке: она столкнула с седла восседавшего на велосипеде Лестера, и Ида не упускает случая отхлестать ее бритвенным ремнем. А когда девочка пожалуется нагрянувшей на уикэнд матери, та с готовностью примет сторону опекунши.

Но и у самой Глэдис дела складываются не лучшим образом. Только неделю назад она появилась в Хоторне в темных очках - пряча синяк под глазом. Под возмущенным испытующим взглядом хозяйки дома она закурила - это в 1929-то году! - и лишь потом осведомилась, не возражает ли Ида.

'Я не курю, - отвечает м-с Болендер, - но когда вы здесь, вы у себя дома'.

Теперь Глэдис - монтажер на студии 'Коламбия' и зарабатывает больше, неудивительно, что ей все чаще приходит мысль о том, как хорошо было бы обзавестись своим жильем и не расставаться с малышкой. Фотографий Нормы Джин с матерью немного, и впоследствии Мэрилин будет вспоминать о ней без особой теплоты; что до самой Глэдис, то суммировать ее побуждения значительно сложнее. Рискнем предположить, что Глэдис рано открылось в натуре ее малышки то действительно незаурядное, что могло бы в дальнейшем претворить в жизнь ее собственные неосуществившиеся честолюбивые помыслы. Если о ребенке, как две капли воды похожем на отца, говорят: неудивительно, ведь его мать девять месяцев глаз с мужика не сводила, то что сказать о Мэрилин, чья мать глаз не сводила с рулона целлулоидной пленки?

***

Marilyn was put up for adoption and placed in a foster home with foster parents, Albert and Ida Bolender. Marilyn believed the Bolenders were her real parents until one day during one of her mother's weekend visits she was told they weren't in a rather rude and abrupt manner by Gladys. Gladys showed absolutely no affection toward Marilyn when she visited her but at

***

Новорожденную малышку Глэдис назвала Нормой Джин - в честь популярных тогда актрис Нормы Толмедж и Джин Харлоу. И сразу попросила подыскать для дочери 'приличную семью, в которой ей дадут хорошее воспитание'.
Такая семья нашлась на удивление быстро: девочку удочерил Альберт Уэйн Болендер, почтальон, а в свободное время - баптистский проповедник. Норма Джин росла здоровым, жизнерадостным, не по возрасту развитым ребенком. Девочке не было и пяти лет, когда приемные родители выбрали для нее недорогой, но хороший колледж. За счастливым детством должна была последовать счастливая юность. Но однажды в спокойное существование Нормы Джин ворвалась разрушительная сила, которая искалечила всю ее жизнь. Она познакомилась со своей настоящей матерью.


***

Новорожденную малышку Глэдис назвала Нормой Джин в честь популярных тогда актрис Нормы Толмедж и Джин Харлоу. Глэдис была молодой красивой женщиной и не теряла надежды устроить свою личную жизнь. С малышкой на руках это было практически невозможно, и она стала подыскивать "приличную семью, в которой её дочери дадут хорошее воспитание". И такая семья нашлась на удивление быстро: девочку взял на воспитание Альберт Уэйн Болендер, почтальон, а в свободное время - баптистский проповедник, живший через улицу от дома ее родителей в Hawthorne, Калифорния. Альберт и Ида Болендер содержали foster home (семейный приют для детей, финансируемый государством), получая на содержание каждого ребенка 20 долларов в месяц, тем самым обеспечивая себе довольно приличную жизнь во времена Великой Депрессии. Глэдис, в свою очередь, доплачивала этой паре пять долларов в неделю за обещание Болендеров относиться к девочке с пониманием. Приемные родители, с которыми она жила первые 7 лет своей жизни, были очень религиозными людьми. На ребенка, лишенного родителей, обрушивались потоки совет: " Спрячь волосы.. Не улыбайся.. Натяни юбку на колени... А теперь повторяй : "Обязуюсь с божьей помощью, пока жива, не покупать, не продавать, не предлагать никому алкогольных напитков".... ''Они были ужасно строгими, злость была их религией ..." - вспоминала Норма Джин.
 
html counterсчетчик посетителей сайта
Rambler's Top100 Каталог Ресурсов Интернет
pocado counter gratis счетчик сайта