Предыдущий   На главную   Содержание   Следующий
 
 
Норма Джин и Анна Лоуэр Норма Джин и Анна Лоуэр Norma Jeane and Ana Lower Норма Джин и Анна Лоуэр Just behind her is Ana Lower ("Aunt Ana"), a family friend with whom she lived for a while
Bernice, Grayce, Ana Lowe, Norma Jean and a family friend Grayce, Ana Lowe, Norma Jean and a family friend Ana Lowe, Bernice and Norma Jean Bernice and Norma Jean Ana Lowe, Norma Jean and a family friend
Taken at Aunt Alice"s + Uncle Arts [sic] wedding Aunt Ana, John, U. Art, A Alice, Opal        
 
Когда Норме исполнилось одиннадцать лет, ее решила приютить Энн Лоуэр, тетка Грейс Мак Ки, старая дева лет за шестьдесят. Норма Джин ходила в школу, которая распологалась в богатой части Лос-Анжелеса. Она не знала, что отвечать на распросы одноклассниц о своих родителях. Она вынуждена была лгать. Она производила впечатление худой, угловатой, слегка сутулой девочки. По ее словам выходило , будто старая Энн Лоуэр - верная прислуга, которую обожают в семье и не хотят прогнать.

В 1938 году Норме пошел уже тринадцатый год и старая Энн Лоуэр больше не могла смотреть за ней, и Грейс наконец решила "взять ее в семью". Но этот жест был сделан слишком поздно, чтобы произвести на Норму какое-то особое впечатление. Она была уже не ребенком, обретшим семью, а рано созревшей женщиной, которая вошла в семью отчасти даже как соперница.

***

Marilyn"s last tie to her life as Norma Jeane was broken shortly after she received her Columbia contract. Ana Lower died on March 14, 1948, long before Marilyn achieved stardom. Marilyn"s relationship with Aunt Ana proved to be one of the longest and most satisfying of the actress"s short life.

After Aunt Ana"s death, Marilyn told Studio Club roommate Clarice Evans: "There"s only one person in the world that I"ve ever really loved. That was Aunt Ana ... Aunt Ana was sure -- surer than I am now -- that I was right in my ambition to be an actress and that I"d be a success. But she"ll never know whether she was right or wrong."

***

эти годы ознаменованы началом ее дружбы с теткой Грейс Годдард Эной Лоуэр. Последней она обязана самой счастливой и, возможно, самой долгой близостью в своей жизни: их взаимная привязанность длилась с 1938 года до самой смерти тетушки Эны в 1948 году. Эна Лоуэр, без сомнения, первый человек, который не просто заботится, но обожает девочку. Этой теплотой проникнуто даже приводимое ниже фактоидное свидетельство, содержащее слова Мэрилин:

'Она изменила всю мою жизнь. Она была первым человеком на свете, кого я по-настоящему любила и кто любил меня. Она была удивительна. Как-то я написала о ней стихотворение 'Я люблю ее', показала его кому-то, и люди всплакнули от умиления. Я описала, что почувствовала, когда она умерла. Она - единственная, кто любил и понимал меня. Она указала мне путь к высшим жизненным ценностям и научила больше верить в себя. Она ни разу не сделала мне больно, ни разу. Просто не способна была причинить мне боль. От нее исходили доброта и любовь. Я видела от нее только добро'.

О натуре Эны Лоуэр можно судить по надписи на книге, подаренной ею Норме Джин незадолго до кончины (она умерла в семьдесят с лишним лет): 'Дорогая Норма, прочти эту книгу. Мне нечего оставить тебе, кроме своей любви, но даже смерть не сможет стать ей преградой, и даже смерть не отдалит меня от тебя'. Это книга Мэри Бейкер Эдди 'Наука и здоровье со ссылкой на Библию'. Эна была активным проповедником заповедей христианской науки и, по воскресеньям посещая местный храм этого вероучения, прививала Норме Джин начала религиозного чувства. Позже, в 1941 году, когда подвыпивший Доктор Годдард, ненароком вломившись в комнату девочки, полезет обниматься с ней, Норма Джин переедет жить к тетушке, так начнется самый безоблачный год в ее жизни. Прежде чем он закончится, она впервые почувствует свою сексуальную привлекательность; это произойдет в силу целого ряда причин, и, быть может, не последней из них станут основы проповедуемой Эной Лоуэр христианской науки. Слов нет, это вероучение неприемлемо для любого искушенного ума (достаточно вспомнить непреклонно вычурный язык, в какой облечены его догматы: 'впитай в себя дух', 'извергни зло как небыль', и тогда 'зазвучат неслышные созвучия', возвещая 'мощь явленной Истины'), как и сам леденяще ригористичный, исполненный приторности и запретов способ изложения мыслей, характерный для Мэри Бейкер Эдди. И все же за этой напыщенной терминологией скрыта исконно американская страсть к преодолению необозримых пространств и проникновению в невообразимые дебри американского бытия во имя торжества собственного индивидуального разума - та же самая страсть, которая в недалеком будущем породит тысячи галлюциногенных маршрутов по непроходимым горным хребтам человеческой психики. Таков отклик Мэрилин на вызов христианской науки. Ее рассудок, замутненный, дремлющий, лихорадочный, одержимый бессвязными желаниями и вспышками спорадических озарений, не может не отозваться на завет, гласящий, что 'любому страждущему ниспосылается и будет ниспослана Любовь Небесная'. Завет, сулящий в грядущем возможность того, что измеряется не способностями, а потребностями. Чем больше ей нужно, тем большего она добьется, если только будет следовать голосу собственного наития, в котором воплощен ее разум. Таким образом, здесь и теперь, в Вэн-Нисе и западном Лос-Анджелесе 1940-1941 годов, она становится провозвестницей религии первых хиппи, обретая в лоне новонайденной христианской науки едва ли не статус святой и одновременно не переставая быть объектом сексуального притяжения в каждом предместье, где ей доводится жить. Ибо внезапно происходит метаморфоза. Она пребывает в состоянии, когда секс неожиданно возвеличивается в ее сознании, в ощущении его святости. Существуй и впрямь богиня секса, Норма Джин вполне могла бы стать ее помазанницей.

Нам стоит вновь поразмыслить над серым бытием приюта. Царившую там апатию можно уподобить энергетической клетке, в которой постепенно накапливается мощный отрицательный заряд, заряд высочайшего напряжения человеческих сил. Глубоко внутри не может не возникнуть смутное ощущение силы, не связанной с каким бы то ни было моральным постулатом. Это явление описанного Йейтсом зверя, крадущегося на рыночную площадь, это бессознательное влечение к высвобождению энергии столь сильно, что она, разумеется, не может непринужденно говорить, и, когда она смеется, из ее уст вырывается нечленораздельный писк. Другие сироты, другие выжившие, другие психопаты и изгои в таких случаях лезут на крышу, вооружившись винтовкой, и оттуда расстреливают соотечественников. Таков, по сути, 'пустой и безжалостный взгляд' вселившейся в их головы неосмысленной энергии XX века.


Мэрилин Монро приветствует поклонников, собравшихся под ее окнами
Но жизнь свела ее с Эной Лоуэр, и где-то в тайниках ее внутреннего мира зародилось либидо.


 
html counterсчетчик посетителей сайта
Rambler's Top100 Каталог Ресурсов Интернет
pocado counter gratis счетчик сайта