Предыдущий   На главную   Содержание   Следующий
 
В конце 40-х годов Голливуд был, по словам Монро, "переполненным борделем". Она нуждалась в помощи такого человека, который помог бы ей выбраться наверх из толпы третьесортных голливудских красоток на киностудии. Первым покровителем Мерилин стал 70-летний продюсер Джо Шенк, ветеран Голливуда.
 
Мэрилин и Шенк Мэрилин и Шенк Мэрилин и Шенк Мэрилин и Шенк Avec David Mark Griffith
141 South Carolwood Drive, Beverly Hills Norma Talmadge SCHENCK Joseph M. SCHENCK Joseph M. with Spyros Skouras
with Zanuck        
 
Он часто приглашал начинающую актрису в рестораны, а также к себе домой и в свой рабочий кабинет. Там он удобно располагался в кресле и ласкал грудь Мерилин, которая стояла перед ним на коленях и выполняла феллатио. Шенк познакомил Мерилин с Гарри Коном - хозяином-тираном киностудии "Коламбия Пикчерз". Мерилин начала сниматься там, но ее уволили после окончания работы над первым же фильмом за то, что она якобы ответила отказом на сексуальные притязания Кона. Комедийный актер Милтон Берл, который добился успеха там, где Кон не сумел этого сделать, позже утверждал: "Она и не пыталась удовлетворить меня только лишь потому, что я мог бы помочь ей... Она делала это потому, что я нравился ей". В то время Мерилин очень нравился и Фред Каргер, дававший ей уроки вокала. Фред с удовольствием пользовался сексуальными услугами Мерилин, но не отвечал на ее чувства взаимностью. Когда 22-летнюю Мерилин уволили с киностудии "Коламбия Пикчерз", она некоторое время работала в небольшом баре, где занималась стриптизом. Там у нее была двухнедельная любовная связь с 18-летним музыкантом Энтоном ЛаВеем. Они занимались сексом в мотелях, а когда у них не было денег, то в машине Мерилин. ЛаВей позже написал, что Монро была сексуально пассивна и получала огромное удовлетворение не столько от самого секса, сколько от восхищения, которое выражали мужчины по поводу красоты ее тела. Многие из биографов Мерилин склонны с ним в этом согласиться. Фред Гайлз писал, что она была "слишком поглощена собой большую часть своей жизни, чтобы адекватно реагировать на все, что касалось мужчин, включая даже и секс". Норман Мейлер отметил: "С Мерилин было приятно провести время в постели, но она любила получать, а не изобретать что-нибудь новое". Даже став звездой, Мерилин показывала порой трогательную незащищенность. "Даже не знаю, правильно ли я это делаю," - прошептала она после сексуального контакта с актером Марлоном Брандо. Иногда она забиралась обнаженной в постель к своему очередному партнеру и просила его: "Ничего не делай, только держи меня крепче". Писатель Боб Слатцер часто "держал" таким образом Мерилин и даже утверждал позже, что в течение непродолжительного времени был женат на Мерилин в Мексике. Они очень быстро и без сандала развелись, поскольку Мерилин передумала быть его женой. С большинством мужчин, однако, секс был очень простым: "Их переполняла уверенность в своих силах, а у меня ее совсем не было. Они помогали мне почувствовать себя лучше и увереннее".

из книги Нормана Майлера:

"... Руководство киностудии было невосприимчиво к прелестям Мэрилин. Гайлс описывает, как однажды утром она предпринимает безнадежную попытку пробиться на прием к Дэррилу Зануку. 'Босс в Солнечной Долине', - отвечает секретарша. А вернувшись в офис спустя полдня, Мэрилин слышит из тех же уст: 'Он все еще в Солнечной Долине'. Временами ей приходится жить на тридцать центов в день: порция хотдогов и чашка кофе - все, что она может себе позволить. В местном голливудском театрике ее берут во второй состав - подменить в случае надобности исполнительницу главной роли, однако ни один искатель талантов не звонит ее агенту. Единственное вознаграждение - после представления ее знакомят с Хантингтоном Хартфордом. И все-таки в эти годы на ее долю выпадает известность, только несколько иного рода. Постоянно сидящая без денег, подрабатывающая моделью на стороне, никому не известная как актриса, она слывет в округе 'девушкой Джо Шенка'. Все началось с того, что в один прекрасный день, переходя улицу у ворот студии и завидев выплывающий из ее недр лимузин, она одарила его пассажира такой ослепительной улыбкой, что пожилой продюсер приказал водителю притормозить. В глазах девушки он был не менее привлекателен, нежели направленный на ее лицо глазок объектива. ('Я устанавливаю фокус, - рассказывает Эрл Тисен, - затем смотрю в видоискатель и вижу, как буквально на глазах распускается ее сексуальность. Если я спешу и стремлюсь отщелкать пленку побыстрее, она говорит: 'Не так быстро, Эрл. Я не поспеваю. Давай еще раз'. Понимаете, ей нужно время, чтобы стать такой завораживающе сексуальной'.) Мы вправе допустить, что она, краем глаза заметив приближающуюся машину Джо Шенка, играет свою лучшую роль в период затянувшегося простоя: как-никак в результате этой спонтанной встречи продюсер протянет ей свою визитную карточку с номером телефона и попросит позвонить ему, чтобы вместе отобедать. Так начнется их дружба. Морису Золотову она расскажет: 'В Голливуде поговаривали, будто я любовница Джо Шенка, но это вранье'. Вполне возможно, тут она не лукавила, ведь Шенку было уже под семьдесят и, по описанию Гайлса, 'он начинал походить на престарелого китайца-вояку'. О женщинах Шенка ходили легенды (он холил и лелеял их как породистых лошадей, пуделей и леопардов), но к этому времени его сексуальная жизнь уже склонялась к закату. Разумеется, султану нелегко расстаться с мыслью о подвигах, совершаемых под сводами собственного гарема, да и весь Голливуд зиждется на той пренебрежительной предпосылке, согласно которой актер не более чем говорящий рот, а актриса: ну что ж в таком случае остается актрисе? Здесь годами культивируют миф о могущественном продюсере, посреди рабочего дня принимающем молоденькую старлетку; вот он запирает дверь необъятного кабинета, расстегивает молнию на брюках, а она - не будем пускаться в подробности о том, что делает она, опустившись на колени:

Все дело в том, что это - один из немногих исторических мифов, зиждущихся на фактах: мало кто из голливудских магнатов не утверждал таким образом свое величие. А коль скоро это так, то и поползшая по округе сплетня об одном из основателей студии 'ХХ век - Фокс' - вошедшем в легенду сластолюбце старике Джо Шенке - и никому не известной блондинке, подобранной им на улице, неминуемо должна обрасти шлейфом сопутствующих подробностей; но ведь правда: она часто бывает у него, ее регулярно видят на вечеринках для узкого круга, устраиваемых в его особняке на вершине холма. Однако главное в том, что между Шенком и Монро действительно установилось - возможно, наряду со всем прочим - подобие дружеских отношений. Нельзя отрицать, что их не может не связывать взаимный интерес друг к другу. Через нее у него появляется возможность узнавать, что происходит в недрах студии (в эти годы он не так активен, как Занук), и, возможно, интуиция подсказывает ему, что она еще может стать звездой. С другой стороны, мы можем с уверенностью заключить, что в течение всего этого времени он и пальцем не шевельнул, чтобы поспособствовать ее карьере. Не исключено, что он на самом деле был не в силах помочь ей и, вероятно, не хотел демонстрировать свою беспомощность. А поскольку Шенк любил повторять, что ему приходится покупать себе друзей, нетрудно предположить, что он, судя по всему, просто проверял ее на прочность. Ей же хватало ума на него не давить. Либо, что не менее вероятно, она просто продолжала верить в совпадения, под знаком которых проходила ее жизнь. В конце концов, был же Шенк некогда женат на Норме Толмедж..."
Пребывание на студии, особенно на протяжении первого года, вселяет в нее страх и трепет: как-никак здесь сосредоточилось столь многое и так трудно уловить логику в скрещении студийных улиц, поведении персонала и обычаях, царящих на съемочных площадках. Кому, как не Шенку, с его нешуточным знанием приводящих в движение студию рычагов, было стать ее проводником в изменчивом, бликующем мире той карьеры, какую она возвела в ранг главного своего романа - страшного, всепоглощающего романа всей своей жизни. Можно лишь догадываться, какую степень преданности чувствовал в ней Джо Шенк, но то, что он ее чувствовал, несомненно, ибо, если не влюблен по уши, с какой стати так часто видеться с этой малышкой, коль скоро она не его протеже и у нее нет прерогативы на обладание его 'золотым запасом' - тем знанием охраняемых секретов и потаенных пружин, которым он в конце концов должен с кем-нибудь поделиться. Само собой разумеется, не стоит впадать в чрезмерную сентиментальность. Она могла в полной мере быть его конфиденткой, в то же время деля с ним постель, с ним, пожилым мужчиной, которого и не назовешь иначе как похотливым старикашкой. Не исключено, что немалая доля тех ужасов, какие впоследствии будут терзать ее, берет начало именно в дарах Джо Шенка: кто знает, сколько зла, проклятий, тревог и страхов передается от нас другому, когда мы в безотчетном порыве делимся страстью, жадностью и сексуальным зарядом. Ведь престарелый султан, отягощенный тысячью проклятий по своему адресу, и впрямь способен заронить нечто в голову и тело молоденькой женщины - об истинном обмене между партнерами в постели известно меньше, нежели о предмете любой из наук. Мы можем лишь определить, по какой земле она ходила в начале знакомства с Шенком и по какой - в конце. Коль скоро речь идет об обуявшей Мэрилин на исходе первого года знакомства с Шенком мании стать звездой (эту манию вполне можно уподобить одержимости дьяволом), и коль скоро он действительно испытывает ее способность дожидаться протекции, приходится признать, что ей выпал поистине суровый экзамен: спустя год ее контракт со студией 'ХХ век - Фокс' не возобновили. На несколько месяцев она осталась без работы и вынуждена была вернуться к прежней профессии фотомодели. В конце концов Шенк вмешался и замолвил за нее словечко - только не на собственной студии, а на 'Коламбии', которой руководил его 'старый товарищ' Гарри Кон. Ее не просто приняли в штат, но и дали роль второго плана в снимающемся фильме, выделив преподавателей по актерскому мастерству и вокалу, - словом, оказали ей особое внимание, из чего следует, что Шенк раскрутил своего давнего знакомца на полную катушку.


Мэрилин Монро и Карл Лендберг
Как бы то ни было, на студии 'Коламбиа' Мэрилин снялась в 'Дамах из кордебалета' - слабенькой ленте серии 'B', повествовавшей о юной звездочке эстрадного шоу (самой воплощенной добродетели), дочери звезды того же шоу постарше (самого богоданного таланта), влюбляющейся в богатого наследника. Вышедшая в прокат в 1948 году картина - первая, где мы можем видеть ее в деле: она поет, танцует, играет, даже участвует в драке, где вцепляются друг другу в волосы, раздают пощечины, визжат, неуклюже обмениваются шлепками, словно девчонки, бросающие бейсбольный мяч. Фильм ужасен, она - нет. На удивление безжизненная в ряде эпизодов, где и не требуется стопроцентного включения (чем не предвосхищение той ревизии искусства актерской игры, какая позже станет знамением эпохи кэмпа?), она поет и танцует с неподдельным задором, делая от себя все, чтобы вы поверили в невероятное - в то, что не так уж невозможно влюбиться в богатого наследника, роль которого исполняет Рэнд Брукс, вне сомнения, самый невзрачный из актеров-премьеров, очароваться которым вменено в обязанность любой дебютантке-инженю. Но что самое интересное в актрисе, которой суждено пойти так далеко, - это излучаемая ею аура непостижимой уверенности в себе, в собственной неотразимости. Складывается впечатление, что прямо у вас на глазах материализуется идеальный образец сексуальной привлекательности; так бывает, когда в полную народу комнату входит потрясающей красоты девушка и заявляет: 'Я здесь лучше всех, со мной никто не сравнится'. Безусловно, это не так. Пока не так. Ее передние зубы чуть выдаются вперед (как у Джейн Рассел), подбородок чуточку заострен, а нос на миллиметр шире, чем надо, и вызывает неподобающие ассоциации с пятачком молочного поросенка. И все-таки она по-своему ослепительна, все-таки провоцирует окружающих, как бы говоря: 'Разве я не замечательна? Разве я не прекрасна?' Она как окруженный всеобщей любовью ребенок - просто удивляешься, на какие высоты может вознести бессознательная мудрость души и тела. Но где источник такой уверенности в себе? Позирование для журнальных обложек, норковое манто, какое набросил ей на плечи Шенк, или это смесь наивности и разочарований, каким-то чудом преображенная в сияние восходящей звезды? Пожалуй, мы уделили слишком много места столь малозначительному фильму. Она входит в свою роль с полной отдачей и в то же время обнаруживает чувство меры, позволяющее не переигрывать там, где сценарий очевидно безнадежен. Интуитивно ощущает, когда стоит уйти в тень. Но это не повод безоглядно уверовать в ее актерское будущее. Гарри Кон с его безжалостным чутьем на кассовый успех спустя полгода не возобновляет с ней контракт, и придраться не к чему. В 'Дамах из кордебалета' она примечательна лишь тем, что мы знаем, какой ей предстоит стать. Лучшее, что можно сказать о ее работе в этом фильме, - то, что она сгладила углы его совершенно неправдоподобного сюжета.

 
html counterсчетчик посетителей сайта
Rambler's Top100 Каталог Ресурсов Интернет
pocado counter gratis счетчик сайта