Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
"Сейчас я начинаю себя понимать, - сказала Мэрилин в 1955 году. - Можно сказать, что теперь я смелее смотрю себе в глаза. Большую часть жизни я провела, убегая от самой себя, но в конечном итоге во мне смесь простоты и комплексов".
 
Она стыдилась того, что прервала учёбу в школе (в 1942 году в марте, за несколько месяцев до свадьбы с Джимом Доухерти она заявила, что бросает учёбу, так как в июне выходит замуж). Прекращение учёбы не давало ей позднее покоя и стало причиной комплекса неполноценности, который умело использовался кое-кем из окружающих. Мэрилин всегда влекли к себе люди образованные, от которых она могла узнать что-либо о литературе, театре, истории и обществе. Монро переживала глубокий внутренний конфликт, раздираемая между желанием обрести быстрое признание и одобрение как киноактриса, с одной стороны, и жаждой знаний, гарантирующих достижение серьёзного артистического успеха.

 
  
 

(Мэрилин в актерской студии Ли Страсберга)


Мэрилин очень долго не могла справиться со своей неуверенностью в себе и хоть она много позировала фотографам, не считала себя красивой. Её подолгу нужно было убеждать, чтобы она заметила свою природную свежесть и красоту и поняла, как потрясающе её можно использовать для киносъёмок. Хотя Мэрилин всегда побаивалась интервью и без особой охоты принимала участие в пресс-конференциях, она отдавала себе отчёт, что и то и другое является необходимым. Однако она так никогда и не привыкла к этим мероприятиям и, если только оказывалось возможным, всячески избегала журналистских расспросов; присущая ей робость, а также периодические рецидивы заикания отбили у неё охоту к импровизированным высказываниям, в том числе даже на сугубо частных приёмах.

 
  
 

(Кадр из фильма "Ниагара")

Неоднократные выкидыши и неспособность выносить ребёнка колебали веру Мэрилин в себя и в собственную зрелость. Она чувствовала себя, как доверительно признавалась кое-кому из друзей, ни на что не годной и неспособной рожать детей. Она считала, что даже собственное тело обвиняет её в неприспособленности к взрослой жизни. Живя с Артуром Миллером, который рассматривал её в качестве "ребёнка" и старался вырвать у неё контроль над её коммерческим предприятием (имеется в виду киностудия Мэрилин Монро Продакшнз, основанная 7 января 1955 года), посещая сеансы врача-психоаналитика, смотревшего на неё как на маленькую девочку, - Мэрилин просто не могла научиться жить как самостоятельная женщина. И всё больше огорчалась и беспокоилась насчёт своих возможностей.

 
  
 


Главный конфликт, который сопутствовал на протяжении всей её жизни, - с одной стороны, она жаждала забыть о собственном прошлом и о невзгодах, которые ей довелось пережить в детстве; с другой стороны, она хотела всем этим воспользоваться.

 
  
 


Мэрилин могла быть капризной (хотя по признанию тех, кто с ней работал, она была одной из наименее капризных актрис) и полностью поглощённой собой; в связи со своими эмоциональными и психологическими особенностями она часто оказывалась не в состоянии подчиниться жёсткому графику работы на съёмках. Как следствие - пропуск занятий и репетиций, регулярные опоздания. Мэрилин почти никогда и никуда не приходила вовремя. Она опаздывала на все свои свадьбы. Даже на собственную операцию по удалению аппендикса она явилась с опозданием на два часа. Сама Мэрилин шутила: "Хотя я и появляюсь на календарях, пунктуальностью, тем не менее, не страдаю".

Однако, по признанию всех, кто знал её, она никогда не делала это умышленно, а всегда искренне расстраивалась и раскаивалась, отдавая себе отчёт в том хаосе, который она порождала своими безалаберными и безответственными поступками. Те, кто сотрудничал с Мэрилин, вынуждены были терпеть её неискоренимые опоздания. Но все эти люди примирились с её непунктуальностью, потому что Мэрилин вкладывала массу усилий в свою работу и результаты всегда превосходили их ожидания. Трудное прошлое Мэрилин привело к тому, что актриса жаждала атрибутов славы - несметного количества анонимных обожателей и поклонения со стороны толпы. Но она не располагала ни жизненной подготовкой, ни темпераментом, необходимым для соблюдения дисциплины как обязательной предпосылки серьёзного отношения к актёрству.

Мэрилин никогда не была алкоголичкой, как ей это приписывают, она вообще плохо переносила напитки повышенной крепости. Чрезмерная выпивка в иных случаях подкидывала тему для сплетен, но не давала оснований для диагностирования у неё алкоголизма как заболевания. После алкоголя она часто чувствовала себя скверно, особенно, если выпивала больше, чем одна или две небольшие порции: больше всего ей нравилось шампанское, после которого у неё не было никаких проблем.

 
  
 


Но, бесспорно, у неё была зависимость от снотворных препаратов (Мэрилин никогда не принимала амфетамин или марихуану и не делала себе инъекций наркотиков), которая началась примерно в начале 1954 года в период обычной для неё бессонницы. В 1955 году повторяющееся время от времени неосторожное сочетание лекарств с алкоголем приводило к тому, что на следующий день она становилась мрачной и болезненно впечатлительной.

 
  
 


Но проблема привыкания и образования зависимости от препаратов стала осознаваться ближе к концу пятидесятых годов.

Дмитрий Волчек:

Бабушка и мать Монро страдали психическим расстройством, и Норма Джин боялась, что болезнь перешла к ней по наследству. К сильно действующим снотворным и антидепрессантом она пристрастилась в 18 лет и постоянно экспериментировала с дозой, словно играя со смертью. Тед Джордан вспоминает:

"У тебя по-прежнему проблемы со сном?" - спросил я. "Проблемы? Это еще мягко сказано. Я вообще не могу спать, без моих друзей, по крайней мере". Она извлекла из сумочки два флакона, высыпала их содержимое на стол и принялась выстраивать таблетки рядами, словно оловянных солдатиков. "Вот мои друзья, единственные верные друзья, ни разу не предали меня. Видишь вот этих желтых дружков? Они меня берут на руки и нежно баюкают. Ты знаешь, какой это глубокий сон, Эдди? Никаких неприятных мыслей, никаких дурных воспоминаний. Но потом приходит время вставать, время драться, царапаться и кусаться весь день. Тут мне помогают мои красные друзья. "Вставай, Норма Джин!" - кричат они. А если я не хочу вставать, они начинают сердиться: "Ну-ка поднимайся, сука!" и выпихивают меня из кровати. Еще у меня есть черные друзья. Иногда, когда я едва держусь на ногах, они пробегают помоему телу и всюду включают свет. И вот я снова оживаю". Я в изумлении смотрел на нее, никогда я еще не слышал, чтобы она говорила такое. Боже мой, думал я, ведь она говорит, как законченная наркоманка.
 
html counterсчетчик посетителей сайта
Rambler's Top100 Каталог Ресурсов Интернет
pocado counter gratis счетчик сайта